» » Польша придумала, как ей «перевоспитать» Россию

Регистрация
Популярное
Ваши политические взгляды
Правые
Левые
Центристские
Другое



Февраль 2020 (152)
Январь 2020 (200)
Декабрь 2019 (191)
Ноябрь 2019 (185)
Октябрь 2019 (178)
Сентябрь 2019 (242)


0

Польша придумала, как ей «перевоспитать» Россию

категория: Новости, Политика » Польша придумала, как ей «перевоспитать» Россиюдата: 10-02-2020, 16:15

Польша придумала, как ей «перевоспитать» Россию
Польша придумала, как ей «перевоспитать» Россию

В разгар «войны памяти» о Второй мировой войне между Москвой и Варшавой МИД Польши призвал Россию возобновить работу российско-польской группы по сложным вопросам истории. Со стороны Варшавы это не было приглашением к диалогу и тем более поиском компромисса. Цель дискуссии с Россией по сложным вопросам общей истории для Польши всегда состояла в том, чтобы «перевоспитать» Москву, заставив ее признать вину во всем, в чем ее когда-либо обвиняли поляки, платить и каяться.


21 января сего года польский МИД после ярого неприятия заявлений президента России Владимира Путина о неприглядной роли довоенной Польши в развязывании Второй мировой войны вдруг сменил гнев на милость. На очередном брифинге польский замминистра иностранных дел Шимон Шинковский вель Сенк заявил, что Польша готова к возобновлению диалога историков в рамках польско-российской Группы по сложным вопросам истории.


Чтобы оценить, насколько предложение Шинковского сможет повлиять на нормализацию отношений между Варшавой и Москвой, стоит вспомнить Комиссию советских и польских ученых по истории взаимоотношений между СССР и Польской народной республикой.


Комиссия была создана в мае 1987 года на основе совместного решения Генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева и первого секретаря ЦК ПОРП, председателя Госсовета ПНР Войцеха Ярузельского. Ее деятельность завершилась в 1989 году полным фиаско советских историков по причине их неспособности дать аргументированные ответы польской стороне по ряду вопросов, имеющих важное значение для польской стороны, и прежде всего — по Катынскому преступлению.


По словам члена этой Комиссии Олега Ржешевского, Горбачев, согласившись на создание совместной комиссии, в то же время не предоставил советским членам Комиссии доступ к сверхсекретным архивным фондам о советско-польских отношениях.


В своих дискуссиях советские историки были вынуждены довольствоваться лишь наработками из доступных им архивных фондов.


При этом в дискуссии с польскими историками им следовало руководствоваться исторической справкой, представленной в брошюре «Фальсификаторы истории», подготовленной в 1948 году Совинформбюро. В ней была кратко изложена советская версия развития исторических событий накануне Второй мировой войны. В целом эта версия была достаточно объективной, но неполной. Ее аргументации для дискуссии по спорным историческим вопросам, касающимся Польши, было явно недостаточно.


Первое обсуждение темы Катынского преступления на заседании советско-польской комиссии состоялось в марте 1988 года. По итогам обсуждения польская сторона выразила недовольство отсутствием у советской стороны «содержательной позиции» по катынской проблеме.


К сожалению, информация о Катыни у советских историков ограничивалась рамками составленного под руководством Бурденко «Сообщения специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» 1944 года,


В 1988 году тщетные попытки двусторонней советско-польской Комиссии историков разобраться с Катынским преступлением не устроили польских историков.


В этой связи в том же году четыре польских профессора истории, члены комиссии, осуществили так называемую «научно-историческую экспертизу» доказательности Сообщения Комиссии Бурденко. В экспертизе они подвергли Сообщение достаточно обоснованной критике. Тем не менее объективность этой польской экспертизы была во многом сомнительной по причине незнания и непонимания польскими историками атмосферы тотальной секретности, царившей тогда в СССР.


Так, они не поверили в существование в 1940–1941 годах трех лагерей «Особого назначения» («ОН) НКВД под Смоленском, в которых содержались польские военнопленные по причине того, что не смогли получить официального подтверждения существования майора Ветошникова, начальника лагеря «№ 1-ОН». Именно он давал пояснения Комиссии Бурденко относительно невозможности эвакуации пленных польских офицеров из лагерей «ОН» в июле 1941 года.


Стоит отметить, что данные о бывших сотрудниках НКВД-КГБ были строго засекречены. Поэтому нет сомнения, что в 1988 году места проживания и персональные данные сотрудников администрации сверхсекретных лагерей «ОН» НКВД СССР также были под грифом «Строго секретно». Естественно, под таким грифом секретности находились и данные о месте проживания Ветошникова, бывшего майора НКВД.


Однако в 1988 году на польскую научно-историческую экспертизу Сообщения Комиссии Бурденко достойного ответа у советских историков в силу секретности архивных документов не оказалось.


ЦК КПСС, как всегда, предпочел в эту ситуацию не вмешиваться. С таким неблагоприятным для СССР итогом советско-польская комиссия историков завершила свое существование в 1989 году. Поляки же получили аргументированное право считать советскую версию Катынского преступления необоснованной.


Затем в ходе визита президента России Владимира Путина в Польшу в январе 2002 года была достигнута договоренность о создании новой Группы по трудным вопросам истории польско-российских отношений. Но по ряду причин свою деятельность Группа начала только в январе 2008 года. Ее члены занимались изучением архивных документов времен СССР, связанных с польско-советскими отношениями до 1945 года.


Российскую часть Группы возглавил ректор Московского института международных отношений Анатолий Торкунов, член коллегии МИД РФ, специалист по Южной Корее и США. Польскую — Адам Ротфельд, известный политик, юрист и журналист, бывший министр иностранных дел Польши, хорошо знающий подоплеку польско-советских отношений.


Польская сторона изначально сумела навязать российским коллегам «свой» взгляд на рассматриваемые исторические проблемы. Во многом это было обусловлено политическим и научным авторитетом Ротфельда.


Также сыграл свою роль тот фактор, что ряд российских историков, членов Группы, изначально занимал пропольскую позицию. Польские историки в спорах с советскими коллегами, отстаивая официально принятые в Польше исторические идеологические и пропагандистские штампы, нередко заявляли, что в случае несогласия с их позицией они прекратят работу в Группе.


В Польше историк, который высказывает мнение, идущее вразрез с официальной позицией, подвергается остракизму. Об этом свидетельствует печальная судьба Казимира Валишевского, польского историка XIX–XX века. Он, занимаясь историческим анализом отношений Польши с государствами Европы и Россией, пришел к неожиданному для тогдашней польской исторической науки выводу. По мнению Валишевского, не столько злая воля европейских держав, сколько непродуманная и недальновидная политика самой польской власти привела к разделу страны между Австро-Венгрией, Пруссией и Россией.


За эти взгляды, высказанные Валишевским в книге «Потоцкий и Чарторыйский» 1887 года, историк подвергся такой жесточайшей обструкции со стороны польской национальной историографии, что последние 46 лет своей жизни ему пришлось прожить во Франции.


В Польше никому не хочется повторить судьбу Валишевского. Поэтому россияне, как правило, были вынуждены соглашаться с поляками.


Конкретным результатом совместной работы российско-польской Группы историков стал 853-страничный исторический сборник «Белые пятна — черные пятна: сложные вопросы в российско-польских отношениях», изданный в Москве в 2010 году. Он содержал 32 статьи российских и польских историков на спорные исторические темы.


Содержание этих статей позволяет сделать вывод, что абсолютное большинство российских историков согласилось с польской трактовкой основных исторических событий в российско-польских отношениях. Хотя, как сегодня выясняется, эта трактовка в большинстве случаев является ущербной с точки зрения соответствия исторической правде. Тем не менее изданный российско-польский сборник стал серьезным аргументом польской стороны в дискуссиях с российскими политиками.


Словом, до сих пор о равноправном диалоге польских историков с российскими говорить не приходится.


Во многом это было предопределено соглашательской позицией не только российских историков, но и российского руководства в отношениях с Польшей.


По этой причине за последние 20 лет польская сторона сумела «навесить» на Россию тяжкий груз якобы совершенных ею исторических «преступлений и ошибок».





Источник




Смотрите также: 


Теги: историков польской польских году Комиссии

Другие новости по теме:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.