» » Накануне большой войны: как «Кембриджская пятерка» готовила СССР

Регистрация
Популярное
Ваши политические взгляды
Правые
Левые
Центристские
Другое



Май 2020 (180)
Апрель 2020 (184)
Март 2020 (196)
Февраль 2020 (182)
Январь 2020 (200)
Декабрь 2019 (191)


0

Накануне большой войны: как «Кембриджская пятерка» готовила СССР

категория: Новости, Политика » Накануне большой войны: как «Кембриджская пятерка» готовила СССРдата: 8-04-2020, 20:15

Накануне большой войны: как «Кембриджская пятерка» готовила СССР
Накануне большой войны: как «Кембриджская пятерка» готовила СССР

Предвоенные годы стали первым этапом работы «Кембриджской пятерки» на советскую разведку. Недавним студентам к 1935 году было всего по 23-25 лет, только Энтони Блант был на пять лет старше остальных. Опыт им, конечно, помогали приобретать советские кураторы в Лондоне, но поразительно, как быстро и глубоко они смогли овладеть конспиративными навыками, чтобы избежать ошибок и достигнуть такой высокой эффективности уже в первые годы деятельности.


Антифашизм и надежда на Советский Союз в борьбе с поднимавшейся в Европе «коричневой чумой» были главной мотивацией кембриджцев — мы говорили об этом в первом материале цикла про «Кембриджскую пятерку». Почему только Москва? Британия и Франция своими действиями лишь подтверждали теорию: капитализм с фашизмом борется неубедительно. И британская практика тех лет показывала: консерваторы сойдутся в альянсе с фашистами, чтобы внутри страны уберечь собственный капитал от претензий рабочих, а вовне — устранить политических и экономических конкурентов. Конкретно тех, кто путем национализации экономики в 1917 году выкинул с территории России внешние капиталистические интересы.


Из Москвы в те годы европейская политика выглядела все более угрожающей. Да, первый накат на молодое советское государство — интервенция 14 (!) иностранных государств на стороне Белого движения — был отброшен. Но вот уже готовилась вторая атака: недавний австрийский ефрейтор объявил злейшим врагом всего мира коммунистов. И капитал — не только германский, но и другой западный — взялся подкармливать своего «ручного», как они поначалу могли думать, радикала.


В Париже и Лондоне, конечно, боялись агрессии фашизма. Тем активнее — чтобы «уберечься» — старались перенаправить эту агрессию в сторону Советского Союза. «Я привез вам мир», — провозгласил премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен по возвращении из Мюнхена, где 29 сентября 1938 года подписал Мюнхенское соглашение с фюрером Гитлером, дуче Муссолини и премьер-министром Франции Даладье. Политика умиротворения принесла единственно возможный результат: и войну, и кровь, и стыд. Однако это стало очевидно для европейцев позднее.


Но для Москвы такая позиция не стала неожиданностью. Начиная с середины 1930-х годов советское руководство регулярно получало информацию о негласном сотрудничестве Англии и гитлеровской Германии и о гибельной нерешительности Франции.


В 1935-1936 годах Ким Филби передавал одному из руководителей нелегальной советской резидентуры Арнольду Дейчу сообщения, которые проливали свет на истинный размах неофициальных связей между Англией и Германией. Благодаря своим контактам в Обществе англо-германской дружбы, включая германского посла, а в дальнейшем министра иностранных дел Германии фон Риббентропа, Филби, в частности, узнал, что множество английских финансистов, промышленников и торговцев заинтересованы в налаживании тесных отношений с Третьим рейхом.


На юге Европы в июле 1936 года военный мятеж генерала Франко дал старт Гражданской войне в Испании, которая превратилась в первый военный фронт против фашизма. Через полгода, в феврале 1937-го Ким Филби выехал туда в качестве журналиста. Близость Филби к штабу Франко и его обширные контакты с аппаратом германских советников и представителями абвера, немецкой военной разведки, позволяли ему собирать ценнейшую разведывательную информацию, которая немедленно передавалась республиканской стороне.


Как бывший член Общества англо-германской дружбы, Филби был знаком с немецкими дипломатами, офицерами, включая сотрудников внешней разведки. Сотрудники абвера часто приглашали его в свой штаб и даже не убирали карт с расположением своих войск, продолжая за шнапсом обсуждение планов и проблем. Как рассказывал впоследствии сам Филби, это помогло ему установить точное расположение частей и соединений противника вплоть до батальона включительно. Эти бесценные сведения тут же получала советская разведка и командование интернациональных бригад.


Летом 1940 года Ким Филби, уже сотрудник контрразведывательной «Секции 5», то есть МИ-5, по иберийскому направлению (Испания и Португалия), сдружился с офицером центральной канцелярии СИС Биллом Вудфордом и получил доступ к совершенно секретным спискам всех сотрудников и агентуры СИС за рубежом. Нужно ли объяснять, какую огромную ценность представлял такой список для Москвы.


Гай Берджесс тем временем использовал свои обширные знакомства и связи в британских спецслужбах и получал одно за одним подтверждения: политика британского правительства направлена в большей степени против Советского Союза, чем против Третьего рейха. В январе 1939 года, после испытательного срока в несколько месяцев, Берджесс первым из «пятерки» внедрился в британскую разведку СИС. И одним из первых его поручений оказалось — уникальная позиция! — быть доверенным лицом и практически курьером британской разведки при обмене секретными посланиями между английским премьером Чемберленом и французским премьером Эдуардом Даладье, которые готовили Мюнхенский договор с Германией и Италией.


В начале 1939 года Гай вновь подтверждал в своих депешах в Москву: «Основная политика — работать с Германией во что бы то ни стало и, в конце концов, против СССР». А 3 августа 1939 года Берджесс проинформировал Москву о твердой убежденности британских начальников штабов: войну с Германией можно выиграть без труда и поэтому британскому правительству нет необходимости заключать какие-либо соглашения об обороне с Советским Союзом.


Еще работая на Би-би-си, Гай Берджесс в начале октября 1938 года сразу после подписания Мюнхенских соглашений пригласил Уинстона Черчилля в эфир радиостанции. Будущий премьер-министр тогда был лишь заднескамеечником в палате общин британского парламента и решительно критиковал курс правительства Чемберлена на умиротворение Гитлера. Черчилль тогда восхитился позицией и убежденностью 27-летнего сотрудника вещательной корпорации.


Дональд Маклин приступил к работе в Форин-офисе — МИД Великобритании — в октябре 1935 года. С начала 1936-го от него хлынул такой поток совершенно секретной документальной информации, что ее с огромным трудом удавалось «переварить» сотрудникам лондонской резидентуры. В январе 1936 года Маклин добыл сведения о секретных переговорах английского правительства с Гитлером. Одним из документов была запись беседы британского посла в Берлине с Гитлером по вопросу о воздушном пакте и обмене техническими данными о состоянии воздушных сил между Великобританией, Германией и Францией. «Гитлер заявил, что он согласен на взаимный обмен этими данными с Англией», — сообщал британский посол. Но фюрер был непреклонен в нежелании обмениваться информацией с французами: «Если материалы будут доверены Франции, они немедленно попадут в руки архиврага — Советского Союза».


Дональд Маклин передал и доклад Комитета снабжения армии об организации английской промышленности на случай войны. Особый интерес для Москвы представляли приложения к этому документу, в частности сверхсекретный доклад Британского имперского комитета обороны о подготовке для ведения войны на Дальнем Востоке, а также «Директива о пересмотре и переработке планов ведения войны в Европе (против Германии. — Прим. ред.) в пятилетний период (с 1934 по 1939 год. — Прим. ред.)». Еще одно приложение содержало подробный план обеспечения британской армии на случай войны с Советским Союзом — да, именно с СССР. Маклин передал также все протоколы заседания Имперского комитета обороны 20 декабря 1936 года, на котором присутствовали премьер-министр Великобритании Стэнли Болдуин, представители Вооруженных сил и начальники штабов Соединенного Королевства. Оценки состояния германской военной промышленности, материалы о британских мобилизационных мероприятиях на случай военных действий, доклады о наблюдении за иностранными и враждебно настроенными лицами — вся эта информация оказывалась на столах на Лубянке и в Кремле.


Огромную важность для Москвы представляли и сведения об операциях Центра правительственной связи в Блетчли-парк по дешифровке секретных правительственных сообщений разных стран, включая СССР, Германию, Францию, США, и Коминтерна. Дональд Маклин смог подтвердить, что англичане так и не разгадали советские дипломатические шифры, но читали телеграммы Коминтерна. Он помог сделать так, чтобы усилия по дешифровке советских кодов оставались безуспешными.


За пять предвоенных лет работы в британском МИД, с октября 1935 по июнь 1940 года, Дональд Маклин передал в Центр около 14 тысяч листов совершенно секретной информации! В архивах НКВД они занимают 45 коробок, каждая содержит более 300 страниц документации.


Сведения от «Кембриджской пятерки» составили существенную часть потока информации, поступавшей из разных концов мира руководству в Москве, включая и другую легенду советской разведки — Рихарда Зорге. Общая картина выглядела очень тревожно. Советские дипломаты — наркомы иностранных дел Максим Литвинов до 3 мая 1939 года, затем Вячеслав Молотов, — несмотря на нежелание Англии и Франции, пытались убедить их создать систему коллективной безопасности в Европе. Но антигитлеровская коалиция не сложилась — «партнеры», при всем страхе фашизма, предпочли рискованную игру против СССР. Советский Союз был вынужден подписать Договор о ненападении с Германией, чтобы выиграть время для подготовки перед неминуемой атакой.


«Партнеры» жестоко поплатились за свой отказ. Франция со всеми другими своими союзниками сопротивлялась всего 42 дня — гитлеровский блицкриг удался, и 25 июня 1940 года Париж подписал перемирие; большая часть территории была оккупирована, а от армии практически ничего не осталось. Британия с сентября 1939 года по май 1940-го повоевала в «странной войне» — тогда около 110 британских и французских дивизий просто бездействовали, и это против 25 немецких дивизий. В августе 1940 года немецкая авиация массированно атаковала британские города.


Впереди было еще пять лет жестокой войны.





Источник




Смотрите также: 


Теги: года Маклин против чтобы британских

Другие новости по теме:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.